Анна Вырубова. РУССКАЯ

Анна Вырубова: оклеветанный друг оклеветанной Семьи

Все мы являемся свидетелями совершенно неслыханных и ни на секунду не прекращающихся  кампаний лжи и клеветы, которые мутными потоками непрестанно обрушиваются на Россию, на русский народ и на наших лидеров все последние годы. Мы в большинстве своём оказались в состоянии понять причины и источники этих гнусных наветов и соответственно к ним отнестись.

Однако значительная часть из нас, даже тех, кто полагает себя патриотами России, оказалась совершенно не в состоянии столь же адекватно отнестись к тем завалам лжи и клеветы, которые были нагромождены в отношении России и Русского царя 100 лет назад.

А ведь ничего не изменилось: и цели те же, и источники клеветы, и способы очернения.

Однако почему-то здесь мы всё видим, всё знаем и всё понимаем, а там – сплошные шоры и навязанные врагами штампы, которые мы заученно повторяем, категорически отказываясь вникать в их смысл. И отказываемся  признавать, что мы во всех этих случаях выступаем проводниками вражеских нападок на Россию.

О том, как и для чего создавались лживые и гнусные мифы про Распутина, я уже писала.https://cont.ws/post/165442

Вот ещё один из примеров – жизнь и судьба Анны Вырубовой (Танеевой). Царской фрейлины, близкого друга Царской Семьи, ставшего только за одну свою преданность этой Семье объектом нечеловеческой злобы и клеветы.

У Императора Николая II и его супруги Александры Федоровны было довольно мало верных друзей, а также людей, которым они всецело доверяли. Но таковые были. Роль же ближайшего человека монаршей четы играла фрейлина Ее Величества Анна Александровна Вырубова.

Враги Николая II и его семьи ненавидели Анну Вырубову едва ли не больше, чем самого русского императора и его супругу.

В полной мере кампания травли Помазанников Божьих коснулась и доброго имени Анны Вырубовой. Мало сказать, что ее смешали с грязью. Ей нанесли оскорбление как женщине. Ее считали коварной интриганкой, всесильной фавориткой двора, не гнушались называть ее «грязной развратницей», «царской подстилкой», «любовницей Распутина«,  обвиняли в шпионаже в пользу Германии, считали «отравительницейНаследника». Более страшного и оскорбительного обвинения для нее не существовало. Все это надо было пережить, перетерпеть.

«Жизнь А. А. Вырубовой, — пишет князь Н.Д. Жевахов, — была поистине жизнью мученицы, и нужно знать хотя бы одну страницу этой жизни, чтобы понять психологию её глубокой веры в Бога и то, почему только в общении с Богом А. А. Вырубова находила смысл и содержание своей глубоко несчастной жизни. И когда я слышу осуждения А. А. Вырубовой со стороны тех, кто, не зная её, повторяет гнусную клевету, созданную даже не личными её врагами, а врагами России и христианства, лучшей представительницей которого была А. А. Вырубова, то я удивляюсь не столько человеческой злобе, сколько человеческому недомыслию…

Императрица ознакомилась с духовным обликом А. А. Вырубовой, когда узнала, с каким мужеством она переносила свои страдания, скрывая их даже от родителей. Когда увидела её одинокую борьбу с человеческой злобой и пороком, то между Нею и А. А. Вырубовой возникла та духовная связь, которая становилась тем больше, чем больше А. А. Вырубова выделялась на общем фоне самодовольной, чопорной, ни во что не верующей знати.

Бесконечно добрая, детски доверчивая, чистая, не знающая ни хитрости, ни лукавства, поражающая своей чрезвычайной искренностью, кротостью и смирением, нигде и ни в чём не подозревающая умысла, считающая себя обязанной идти навстречу каждой просьбе, А. А. Вырубова, подобно Императрице, делила своё время между Церковью и подвигами любви к ближнему, далёкая от мысли, что может сделаться жертвою обмана и злобы дурных людей».

Анна Танеева родилась в 1884-м в семье управляющего императорской канцелярии. Мать ее была праправнучкой великого полководца Кутузова. Девочка отличалась кротостью и… неуклюжестью: круглолицая, грузная, с нежными голубыми глазами, Анна не принадлежала к тем, кто может стать всеобщим кумиром.

Детство Танеева провела в Москве и в родовом имении Рождествено под Москвой. В 1902 году сдала экзамен при Петербургском учебном округе на звание домашней учительницы.

В январе 1904 года Анна Танеева «получила шифр» — была назначена городской фрейлиной, в обязанности которой было дежурить на балах и выходах при императрице Александре Фёдоровне.

В 1907 Анна Танеева обвенчалась с морским офицером Александром Вырубовым в Царском Селе, но брак оказался недолговечным и уже на следующий год распался.

С началом Первой мировой войны Вырубова стала работать в госпитале сестрой милосердия наряду с Императрицей и её дочерьми. Участвовала она и во многих других мероприятиях, направленных на оказание помощи фронту и солдатам-инвалидам.

2 (15) января 1915 года, выезжая из Царского Села в Петроград, Анна Вырубова попала в железнодорожную катастрофу, получив увечья такой тяжести (в том числе травмы головы), что врачи ожидали скорого смертельного исхода. Однако Вырубова выжила, хотя и осталась калекой на всю жизнь: передвигаться после этого могла лишь в инвалидном кресле-каталке или на костылях; в более поздние годы — с палочкой.

Все члены Царской Семьи воспринимали ее как родного, близкого человека, почти члена семьи. В свою очередь, Анна Танеева (Вырубова) горячо любила Государыню, как и всю Царскую Семью, и оставалась ее фрейлиной всю свою жизнь.

Задача очернения царской власти, поставленная врагами России, вылилась в широчайшую и агрессивнейшую кампанию лжи и клеветы, которой подверглась не только Царская Семья, но и все, кто был с ней хоть как-то связан. Не могла эта кампания обойти стороной и Анну Вырубову.

Тонны грязи и клеветы, вылитые на Вырубову в прессе, стали причиной того, что после Февральской революции она была арестована Временным правительством и, несмотря на инвалидность, несколько месяцев в тяжёлых условиях содержалась в Петропавловской крепости по подозрению в шпионаже и предательстве.

Там, в Петропавловской крепости, встретился с ней доктор Манухин.

Иван Иванович Манухин хорошо помнил, как в 1917 году по приглашению Временного правительства ступил на землю Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. В обязанности его входило наблюдать, а также составлять медицинские заключения о физическом и душевном здоровье заключенных.

В один из студеных мартовских дней доктор услышал скрежет кованых ворот и грубые окрики конвоя. Во двор, опираясь на костыли, вошла полнотелая арестантка с измученным лицом.

Кто эта женщина? — поинтересовался у помощника Иван Иванович.

Та самая Вырубова. Приближенная государыни. Ушлая, распутная бабёнка. Недалеко от царицы с царем ушла. Да что вы, право, доктор, сами не знаете? Вся Россия о дворцовых бесчинствах судачит.

Лечащим врачом фрейлины был назначен доктор Серебренников. Только позже Иван Манухин узнал, что, несмотря на тяжелые увечья, которые Анна получила во время одного из своих путешествий по железной дороге, содержалась она в ужасных условиях. Солдаты, охраняющие арестантку, относились к ней с особой жестокостью: избивали, плевали в предназначенную для Вырубовой бурду, судачили о многочисленных интимных её приключениях.

Серебренников поощрял издевательства. На глазах у конвоя он раздевал Анну донага и, крича, что она отупела от разврата, хлестал её по щекам. От сырости в камере фрейлина подхватила воспаление лёгких. Голодная, охваченная лихорадкой, почти каждое утро Вырубова теряла сознание. За то, что посмела заболеть, её лишили прогулок и редких свиданий с близкими.

Допросы длились по четыре часа. Приближенной Её Величеств вменяли в вину шпионаж, взаимодействие с тёмными силами, участие в оргиях с Распутиным и царскими особами.

Со временем следственная комиссия сменила вспыльчивого и скандального Серебренникова на другого врача. Им стал Иван Манухин. Когда он впервые осматривал Анну, на её теле не было живого места.

В камере с неё содрали цепочку вместе с православным крестом. Били кулаком в лицо, плевали в миску с бурдой — единственной едой. Солдаты, срывавшие с Анны драгоценности, возмущались, что «колечки дешёвые».

Анна никогда не была помешана на драгоценностях, вкладывала средства в благотворительность. Так, в 1915 г. Анна получила огромные по тем временам деньги — 80 тыс. рублей — в качестве компенсации от железной дороги за увечья, полученные во время аварии, — поезд сошёл с рельс. Полгода Анна была прикована к кровати. Всё это время императрица посещала фрейлину ежедневно, вызывая зависть придворных.

Потом Анна Александровна передвигалась на инвалидном кресле, а в дальнейшем на костылях или с палочкой. Прочувствовав, что такое быть инвалидом, все деньги без остатка фрейлина потратила на создание госпиталя для инвалидов войны, где бы их обучали ремеслу, чтобы они могли себя в дальнейшем прокормить. Ещё 20 тыс. рублей добавил Николай II. Одновременно в госпитале находилось до 100 человек.

Добрые дела не раз возвращались к ней сторицей. Однажды в тюрьме рябой солдат, один из самых злостных гонителей Анны, вдруг резко переменился. В гостях у брата он увидел на стене фото Анны. Тот сказал: «Целый год в госпитале она была мне какмать». С тех пор солдат изо всех сил помогал лучшей подруге Императрицы.

Она также навсегда запомнила надзирательницу, которая в кромешном аду тюрьмы на Пасху тайком подарила ей красное яичко. Анна не держала зла на своих гонителей, молилась Богу: «Прости их, не ведают, что творят».

Измождённая, чёрная от побоев, Вырубова откровенно рассказывала доктору Манухину о своей жизни:

Когда в 1903 году я временно заместила прежнюю, захворавшую фрейлину, царские особы пригласили меня на совместный отдых. С нами были дети. Вместе с Государыней мы гуляли, собирали чернику, грибы, изучали тропинки. Именно тогда мы очень сдружились с Александрой Фёдоровной. Когда прощались, она сказала мне, что благодарна Богу, что у неё появился друг. Я также привязалась к ней и полюбила её всем сердцем.

В 1907 году я вышла замуж за Вырубова. Брак этот ничего, кроме горя, мне не принес. Вероятно, на состоянии нервов моего мужа отразились все ужасы пережитого, когда тонул «Петропавловск». Вскоре после свадьбы я узнала о половом бессилии супруга, у него появились признаки тяжёлого психического заболевания. Я тщательно скрывала проблемы мужа от окружающих, в особенности от моей матери. Расстались мы после того, как однажды в приступе ярости Вырубов раздел меня, повалил на пол и стал избивать. Муж мой был признан ненормальным и помещён в лечебное учреждение в Швейцарии.

Летом 1917 года Медицинская комиссия Временного Правительства во главе с Иваном Ивановичем Манухиным установила, что Анна Вырубова никогда, ни с одним мужчиной не состояла в интимной связи.

Следователь Николай Руднев возглавлял один из отделов учреждённой Временным правительством Керенского чрезвычайной комиссии. Отдел назывался «Обследованиедеятельности тёмных сил» и расследовал, кроме прочих, дела Григория Распутина и Анны Вырубовой. Руднев честно и непредвзято вел расследование и пришел к выводу, что материалы против Распутина были клеветой.

А по поводу Анны Вырубовой он написал следующее:

«Много наслышавшись об исключительном влиянии Вырубовой при Дворе и об отношениях её с Распутиным, сведения о которых помещались в нашей прессе и циркулировали в обществе, я шёл на допрос к Вырубовой в Петропавловскую крепость, откровенно говоря, настроенный к ней враждебно. Это недружелюбное чувство не оставляло меня и в канцелярии Петропавловской крепости, вплоть до появления Вырубовой под конвоем двух солдат.

Когда же вошла г-жа Вырубова, меня сразу поразило особое выражение её глаз: выражение это было полно неземной кротости. Это первое благоприятное впечатление в дальнейших беседах моих с нею вполне подтвердилось.

Мои предположения о нравственных качествах г-жи Вырубовой, вынесенные из продолжительных бесед с нею в Петропавловской крепости, в арестантском помещении и, наконец, в Зимнем дворце, куда она являлась по моим вызовам, вполне подтверждались проявлением ею чисто христианского всепрощения в отношении тех, от кого ей много пришлось пережить в стенах Петропавловской крепости.

И здесь необходимо отметить, что об этих издевательствах над г-жой Вырубовой со стороны крепостной стражи я узнал не от неё, а от г-жи Танеевой.

Только лишь после этого г-жа Вырубова подтвердила всё, сказанное матерью, с удивительным спокойствием и незлобивостью заявив: «Они не виноваты, не ведают бо, что творят».

По правде сказать, эти печальные эпизоды издевательства над личностью Вырубовой тюремной стражи, выражавшиеся в форме ПЛЕВАНИЯ В ЛИЦО, СНИМАНИЯ С НЕЁ ОДЕЖДЫ И БЕЛЬЯ, СОПРОВОЖДАЕМОЕ БИТЬЁМ ПО ЛИЦУ И ПО ДРУГИМ ЧАСТЯМ ТЕЛА БОЛЬНОЙ, ЕДВА ПЕРЕДВИГАВШЕЙСЯ НА КОСТЫЛЯХ ЖЕНЩИНЫ, И УГРОЗЫ ЛИШИТЬ ЖИЗНИ «НАЛОЖНИЦУ ГОСУДАРЯ И ГРИГОРИЯ» побудили Следственную комиссию перевести г-жу Вырубову в арестное помещение при бывшем Губернском жандармском управлении».

Любопытен Протокол допроса Анны Вырубовой:

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D1%86%D0%B0%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D1%80%D0%B5%D0%B6%D0%B8%D0%BC%D0%B0._%D0%A2%D0%BE%D0%BC_3/%D0%94%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%81_%D0%90._%D0%90._%D0%92%D1%8B%D1%80%D1%83%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9_6_%D0%9C%D0%B0%D1%8F_1917

Из протокола допроса, о Григории Распутине:

Председатель. — Когда же у вас завязались более тесные отношения с Распутиным? Ведь вы не отрицаете того, что были его горячей поклонницей?

 

Вырубова. — Вы сказали — горячей поклонницей, это слишком много.

 

Во всяком случае, он умный человек, мне казалось, самородок, и я любила его слушать; безусловно, не отрицаю. Я видела, когда приезжала к нему, как он принимает всевозможных людей, как разговаривает с ними, я любила смотреть на это.

За отсутствием состава преступления любимая фрейлина Государыни была отпущена на свободу.

После падения Временного правительства за фрейлину с новой силой принялись большевики. Её то сажали в камеру с налётчицами и проститутками, то выпускали, то снова арестовывали. Изощрёнными пытками добивались оговорить Царскую семью.

А в конце 1919 г. от Вырубовой решили избавиться, заставив самостоятельно ковылять по петроградским улицам к месту казни. Понимая, что у Анны нет сил сбежать, в охранники ей выделили лишь одного красноармейца.

«Меня спас Бог. Это чудо», — напишет она о том, как среди толпы встретила женщину, вместе с которой часто молилась в монастыре на Карповке, где покоятся мощи святого Иоанна Кронштадтского. «Не давайтесь в руки врагам, — сказала она. —Идите, я молюсь. Батюшка Иоанн спасёт Вас».

Словно что-то толкнуло Анну в спину, и она смогла затеряться в толпе, прижаться к стене дома. Красноармеец в панике пробежал мимо. И тут же её кто-то окликнул — знакомый, которому она когда-то помогла. «Анна Александровна, возьмите, пригодится!» — Он сунул ей в руку 500 рублей и скрылся. Деньги она отдала извозчику, назвав адрес знакомых за Петроградом. Позвонив к ним в калитку, она потеряла сознание.

Потом Анна узнала, что засада с «мотором» (машиной) три недели караулила её на Гороховой улице, где она проживала. Также ЧК разослала на все вокзалы фото Вырубовой. Как загнанный зверь, Анна несколько месяцев пряталась то в одном тёмном углу, то в другом. Скиталась по добрым людям: «Я ушла из тюрьмы. Вы меня примете?» Нашлись десятки верующих, приютивших Анну ради Христа, — рискуя при этом жизнью.

В 1920 году вместе с матерью Анна Вырубова нелегально перебралась в Финляндию.

Монашеский постриг с именем Мария Анна приняла в 1923 г. на Валааме в Смоленском скиту (с 1917 по 1940 г. остров был под юрисдикцией Финляндии). Её первым духовным отцом был насельник Валаамского монастыря старец иеросхимонах Ефрем (Хробостов).

В 1922 г. в Париже вышла её книга «Страницы моей жизни», которая активно не понравилась как советской власти, так и отдельным представителям белой эмиграции. Правда от Анны Вырубовой колола глаза и тем и другим, но даже её многочисленные недоброжелатели понимали: «милая мученица», как называла её в письмах Императрица, больше других имела право голоса.

Однако долгое время эти воспоминания не имели широкого распространения, в отличие от «Дневника фрейлины», опубликованного в журнале «Минувшие годы» в 1927-1928 годах и многократно переиздающимся до сих пор.

Уже в те годы она была поставлена под сомнение многими критиками и учеными. Предположительно, «Дневник…» являлся социальным заказом новой власти, выполненным писателем Алексеем Толстым и историком Павлом Щеголевым. Сама Вырубова свою причастность к «Дневнику…» публично опровергла.

Анна пережила царскую семью почти на полвека и была похоронена в 1964 г. на православном кладбище в Хельсинки. Она ушла с миром, оставшись до конца верной Богу, Царю и Отечеству, о спасении которого неустанно молилась.

«Укоряеми – благословляйте, гоними – терпите, хулими – утешайтесь, злословими – радуйтесь» (слова о. Серафима Саровского) – вот наш путь с тобой».

(Из письма Государыни Императрицы от 20 марта 1918 года, из Тобольска).

https://cont.ws/post/316466

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *