ДЕЛО ДЬЯКОВА. ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ ГЛАЗУНОВ

glazunov-1000-1glazunov-1200-1

Галерея Глазунова. Спор о Влесовой книге.

2006 год. Галерея Глазунова. Спор о Влесовой книге.

Около полуночи зазвонил телефон. Жена встревоженно взяла трубку. Шел 1994 год, только что вышла моя брошюра «Третий рейх: взгляд из Хазарии». Погром русского движения, начатый после переворота 1993 года, продолжался, и было, отчего тревожиться. Но звонок был ещё более шокирующим, чем ожидалось, правда, в положительном смысле:

— Это… Илья Глазунов, — пролепетала супруга.

— Здравствуйте, Игорь Викторович! Приезжайте завтра ко мне на «Арбатскую». Поговорим о Вашем преподавании в нашей Академии!

— А можно послезавтра?

— Почему?

— Я приду с планом лекций.

— По теме?

— «Русское мировоззрение».

— Хорошо. Спокойной ночи!

«Сам Глазунов позвонил!» — ворочалось во мне всю ночь.

Человек-легенда, создавший первые русские организации – «Родина» и ВООПИиК, человек, лично спасший тысячи русских икон, а в 70-е — историческую Москву. Человек-мяч, человек-ртуть, матёрый, хитрый, как лис, энергичный, как Жириновский, респектабельный, как Шерлок Холмс. Всегда одетый с иголочки, при «масонской удавке»-галстуке и с платочком в кармашке, Илья Сергеевич свободно изъясняется и с грузчиком, и с королями, которым может кое-что доверительно шепнуть «на ушко», и это никому не покажется дерзостью – органический аристократизм бывшего парнишки-блокадника, на глазах которого умерли почти все близкие люди, — тому залог.

О нем ходили разные слухи: что к нему «бегает», наезжая в Москву чуть ли не специально, Джина Лоллобриджида; что он – то ли «хранитель масонского общака», то ли хранитель русского оружия для переворота; что он продал «Битлам» одну из своих лучших картин за мильон (или мильярд) баксов…

glazunov-1000-2

Так или иначе, имя человека, внешне похожего на великого журналиста Александра Каверзнева и гениального раздолбая Поля Маккартни, не сходило и не сходит с уст московского художественного бомонда. Видимо, к тому есть основания, ибо сам мэтр даже при встрече с родителями своих абитуриентов мечтательно заявил: «В молодости я был «ходок».

Когда она, молодость, закончилась, он не пояснил.

Но я к тому времени точно знал: напористость Глазунова, которая сродни панцирной дивизии, шла на русское дело. Оно, грубо говоря, состояло и состоит из трёх компонентов.

Это творчество, пронизанное русским духом.

Это просветительство, благодаря которому сотни тысяч «Иванов, не помнящих родства», восстанавливали в себе генетическую память на разного калибрах манежах и аренах. Мне доподлинно известно о многих фактах «тайной милости» — конкретной помощи русским общественным деятелям со стороны Ильи Сергеевича.

И, наконец, это учительство, апогеем которого и стала созданная по инициативе Глазунова в Москве в 1987 году Российская академия живописи, ваяния и зодчества, в которой ведётся обучение по специальностям «живопись», «скульптура», «реставрация и технология живописи», «архитектура», «история и теория изобразительного искусства». Глазунов является её ректором. И он приглашает меня преподавать в этом святилище русского духа!..

А получилось вот как. На метро «Арбатская» была книжная «точка», где продавалась русская патриотическая литература («фашицкая», по терминологии тогдашних, да и нынешних «демократов»). Илья Сергеевич периодически просил дочь Веру закупать все «сомнительные», с точки зрения демократического зверья, книги. В этот «невод» попались и мои «рыбки», как и свежие номера бронебойной по тем временам газеты «Я –Русский!»

Многолетним секретарем Ильи Глазунова был мой давний старший товарищ, кристальный и чистый человек, Валентин Сергеевич Новиков, ныне покойный, к великой печали. Он, в частности, «брал на карандаш» устные мемуары художника, которые сконцентрировались в монументальном двухтомнике «Россия распятая».

Однажды, при завершении грандиозного полотна «Вторжение во храм» (название, возможно, другое) Илья Сергеевич по обыкновению диктовал Новикову, стоя высоко на стремянке. И вдруг… сорвался. «Скорая» сообщила: инфаркт. Илья Сергеевич безпрекословно подчинился врачам с одним условием – взять с собой в больницу хотя бы пару пачек «мальборо».

И вот в урочный час я имел честь оказаться в знаменитой трехэтажной квартире с зубчатой крышей неподалеку от метро «Арбатская», рядом с Домом журналистов.

Илья Сергеевич показал свою мастерскую, где он одновременно занимался реставрацией, набросками, этюдами и заметками – нечто подобное мне довелось увидеть в кабинете музее-квартире Менделеева в Питере. Но больше всего поразила библиотека, часть которой размещалась в шкафу, «замаскированном» под межкомнатную дверь. Только что пришел целый короб новых поступлений, но все книги и альбомы были уже все в закладках – Глазунов успел всё просмотреть.

Разговор был долгим, мэтр вселил изрядную долю вдохновения, что помогло ощутить счастье в стенах Академии художеств, в стенах любимого детища Ильи Сергеевича Глазунова. Мастер-классы, на которых мне, бездарному художнику, довелось побывать в качестве наблюдателя – это поистине нескончаемая «педагогическая поэма», где есть место и классической музыке, и историческому ликбезу, и интереснейшим творческим заданиям. Например, однажды несколько часов студенты «сочиняли» рисунок на сюжет, отражающий момент обнаружения встревоженным Адамом несанкционированного диалога Евы со Змием. Победители получили билеты в Большой театр…

В 2014 году в Манеже прошла грандиозная выставка работ учеников Академии. Это подлинное национальное достояние, — реализм воспитанников Глазунова. Впрочем, как и сам Илья Сергеевич, — сторонник монархии, сословных привилегий и ограничений, противник демократии и пресловутых прав человека-паразита.

Многая лета неутомимому русскому художнику в день его 85-летия!

Здоровья, чтобы смог Илья Сергеевич в здравии насладиться победой русского духа вопреки многочисленным недругам великой России!

Игорь ДЬЯКОВ
10 июня 2015 г.

ИЛЬЯ ГЛАЗУНОВ. МАЗКИ К ПОРТРЕТУ
http://imperiiia.com/2015/06/ilya-glazunov-mazki-k-portretu.html

 

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *